silhiriel: (reading)

У меня тут такое случилось: залезла я в книжный, как водится, и вдруг увидела новое (и красивое, что и говорить) издание разнообразных классиков и любимцев (о, какой там Дюма, господа и дамы, какие иллюстрации!), а среди них -- Гомер был. Открыла я, значица, "Одиссею" -- и знаете что? милые редактора исправили Гнедича, и в чем? в моем любимом слове! Они деву Афину зовут теперь "светлоокой".

Нет, я понимаю, что "светлоокая" вернее "совоокой", но мне так, ТАК нравился этот эпитет! Ведь мало ли что можно назвать "светлыми очами", а вот при слове "совоокая" мне сразу вспоминались серые глаза бородатой неясыти (благо о цвете очей Афины мы информированы) -- прозрачно-стальные, внимательные, холодные... о! (Почему именно бородатой? А ни одна иная сова не имеет серых глаз. Ушастые и филины -- золотоглазые, серая и длиннохвостая неясыти -- черноглазые.) Дивный был эпитет! А учитывая любовь Теонойи к мягким птизам вообще и сове в особенности...

Нет, исправили. А ведь перевод Гнедича почти такая же классика, как сам Гомер, могли бы уж и оставить в покое...

С расстройства я сейчас залезла в "Одиссею", и бальзамом на сердце пролилось: "Зевсу сказала тогда совоокая дева Афина..."

silhiriel: (summerqueen)
Хорошая книга про то, как учатся справляться со страхом, как учатся управлять людьми, предсказывать врагов и не терять друзей, о том, что значит прощение (несмотря ни на что -- да, семью семь раз и более)... в общем, книга о человеческом уме, воле и любви.

Ну, а то, что она о войне, это в том числе. Вы же первые бы меня засмеяли, если бы я сказала, что она о том, как становятся бойцами и как -- командирами; я же об этом ничего не знаю. Я только могу сказать, что она о том, как обычные люди становятся святыми и героями; ну... и о командире, лучше которого я бы себе не пожелала, буде час, потому что и в дурную минуту мозги вправит как надо, и научит выжить и победить, и не оставит одного наедине с бедой.

Кстати, к давнему разговору об ответственности -- вот, на мой взгляд, человек, который по-настоящему берет на себя ответственность и за свою семью, и за своих людей, а надо будет -- и за страну с народом: себя не пожалеет, а их сбережет. Настоящий мужик, в двух словах.
silhiriel: (summerqueen)

Нет, господа, все-таки передирать столь нагло не стоит -- или это надо уметь. На месте "Белых волков" я бы точно предъявила товарищу Панову счет. Даже Пехов с соавторами, и те имели совесть хоть припудрить плагиат, а тут...

И бедный Лавкрафт -- его-то книги сильно повыше качеством будут, и видеть его образы столь беззастенчиво впихнутыми в ТГ просто больно.

Короче, за такое пороть надо, на мой взгляд. Показательно, до полного раскаяния, и умножая кару при апелляции к аргументам класса "идеи носятся в воздухе" и "все что-то заимствуют". А если кто-нибудь упомянет Шекспира, я за себя не отвечаю. Ибо: 1) имена вампирских кланов и чудовищ былых времен не "носятся в воздухе", они уже осели на бумагу; 2) заимствовать надо уметь; и 3) никто из означенных МТА ни минуты не Шекспир.

silhiriel: (winter queen)

... нашла в памяти -- расширенным поиском того, что подошло бы под нынешнее состояние -- книгу, что некогда, в юные восемнадцать или девятнадцать, врезалась в нее боевым топором, и хотя была отвергнута на глубинном уровне -- такая степень киберпанка была тогда для меня чрезмерна, -- осталась одним из ярчайших впечатлений того периода моей читательской жизни. Второй такой стала "Снежная королева" Джоан Д. Виндж, и эти две книги, как Аргонат, так и стоят в моем разуме у врат серьезной фантастики, ограждая ее избранные пажити от моря прочитанной с тех пор фэнтези. А может быть, они сумели вновь приоткрыть для меня фантастику, сомкнув воедино миф и антиутопию, притчу и предсказание; все может быть, и это тоже.

Так или иначе, но "Снежная королева" давно заняла свое законное место на полках моей домашней библиотеки (вкупе с сиквелом, "Королевой лета", который мне так и не удалось полюбить, и ответвлением "В синеву"), а "Солдаты рая" так и остались видением невообразимого города-государства, его безжалостной теократии, толстого и беспомощного принца, калеку-врача, яростного полководца, что был рабом, и прекрасной девушки-епископа, и так далее, и так далее -- Чарн остался со мной, в наркотических туманах сна-смерти.

А теперь -- и я надеюсь, скоро, -- ко мне придут и книги, причем вся трилогия, и я узнаю наконец, чем кончилась история Танакара и Чэрити, как было суждено пасть и воскреснуть теократии, и стоит ли еще Чарн на границе моей между фантастикой и фэнтези -- хотя стоит, конечно, не может не стоять.

silhiriel: (книжный червь)
А я вспомнила: меня всегда удивляло, что очень многие (хотя не помянутые читающие френды) считают Мелани в "Унесенных ветром" слабой, а то и глупой. И ведь это при том, что ее глубоко уважает Рэтт, который уважением своим не разбрасывается.

Мне кажется, что это потому, что тихое мужество, мудрость и верность совести и чести неярки и не привлекают внимание. А вот порывы Скарлетт -- которой я тоже не отказываю в отваге и силе, естественно, -- видны и понятны. Но Скарлетт-то, по-хорошему, не очень умный человек -- причем я не только ее отношение к Рэтту имею в виду.
silhiriel: (lake)
Открыла, случайно найдя после долгих лет поиска, повесть Лии Симоновой "Круг" в сканах на Интернете -- и Эру мой Единый, сколько воспоминаний.

Я читала ее в журнале "Пионер", с нетерпением ожидая все новых номеров, мне было тогда 13 лет, ужасные, одинокие 13, я читала ее запоем -- наконец-то про наш возраст, нашу жизнь, про нас -- я искала среди яростного класса повести себя, своих одноклассников; мы были такие же, право, такие же, мы так же спорили, так же гордо отвергали попытки нас заставить -- как мы были надменны в наших знаниях из родительских библиотек, как жестоки в своей неопытности... А я? Кто я в этом кругу?

Я не знаю, зачем это читать нынешним подросткам. Они не поймут, что значит прогулять уроки, чтобы отстоять трехчасовую очередь за кроссовками; они не поймут всю силу советской школьной системы, против которой они -- мы -- восставали так тогда, не поймут все упоение свободомыслием, которое было нам тогда дано. Да, подростковые проблемы... наверное. Другие. Мы были другие.

Это повесть про нас.

Я найду ее сегодня -- ее издали, оказывается, к тому же там полный, не журнальный вариант. Я хочу вспомнить их -- свой класс, свою школу, свои одинокие, озлобленные, надменные 13 лет.
silhiriel: (angry lady)

Эх, господа и дамы, прочитала я "Последний дозор".

Спойлерить не буду. Скажу только, что есть люди, которым вредно смотреть экранизации своих романов и еще более вредно играть в ДнД-шные игры. Ибо от квестов и обилия Высших магов, увешанных амулето-талисманами по самые... уши у меня в глазах зарябило. А еще мне было очень страшно. Потому что в конце книги было написано: "Но ведь это же не последний дозор"... Помилуй, Господи.

Про картонность персонажей не буду, поскольку ниже мы еще не все критерии выяснили, но почти физическое ощущение, что жевала картон, осталось -- это оно?

Одно точно -- больше я Лукьяненко не читаю. Кактусы такой колючести, какие пишет он да Перумов, мне не одолеть.

silhiriel: (замок)
Меня неожиданно поразил образ мисс Уэйд.
"История одного самоистязания" вообще страшная глава.
А ведь было время, когда я восхищалась ей и хотела походить на нее... в детстве-юности вообще легко стремятся к цинизму. Хорошо только, что не удалось.
silhiriel: (замок)
В очередной раз подумалось, что несмотря на все уважение к Солженицыну -- он был для меня первым, я его глазами в первый раз глянула Туда -- я все же больше... нет, не люблю, потому что ужас такой концентрации нельзя любить, но -- верю Шаламову.

Напоровшись на старый тред АнК (http://www.wirade.ru/Archive/769_Cat_Between_Solzh_And_Shalamov_-_page_1.htm ) во время поиска старых и новых карт, подумала вот что: есть у Шаламова эстель, и эта эстель дороже солженицынской, страшнее и истинней, потому что это невозможная надежда на то, что человек в аду может остаться человеком, надежда на героизм, что рождается помимо даже намерения, в час, когда воля уходит -- надежда на то, что все же есть, пусть не во всех, эта нестираемая грань, непереходимая, неприступная стена глубинной совести. Надежда и долг. Шаламов не придает мужества -- не может: кто осмелится надеяться на собственную способность к подвигу? -- но обязывает, говоря о том, что выстоять можно, несмотря ни на что, и уже нет права на оправдание, даже там, где, казалось бы, оправдано все невыносимым страданием. Это урок без солженицынского морализаторства; так говорит реалист, и этот горький взгляд реалиста страшнее пламенных обличительных речей идеалиста, как сухая правда страшнее страстной убежденности.

Я, наверное, понимаю, почему этот человек остался атеистом.
silhiriel: (Default)
Скажите, Антрекот, а почему у Шаламова повторяются -- только с разными именами и иногда деталями -- некоторые сюжеты? А заодно -- описательные пассажи (типа "деревья на севере умирают лежа...")? Это задумка? Почему так получилось?
silhiriel: (Default)
Мартинофилам :)


Посмотреть в полный размер, 119,38 КБ, 714x534 )

Джейме Ланнистер, судя по всему, пера Стивена Йоулла.
silhiriel: (Default)
Читая Перумова, не могу не поделиться: оказывается, чтобы читать Спенсера ("Fairie Queene" который), "требуется крепкое знание староанглийского."

Вот оно ж как.
silhiriel: (замок)


...Мэйгри сидела у бара, наблюдая за игрой света на бутылках. Ее радовало, что бутылки сохранились. Были и более современные и удобные способы разливать алкоголь -- черт, почти любой двухбитный компьютер мог смешать классический -- но было нечто в бутылках и в бармене, смешивавшем чары из этих бутылок, что ее утешало. Что-то в этом было, полагала Мэйгри, от колдуна давних веков, что в своей лаборатории смешивал странности и чудесности для своих заклинаний.

Далее цитата вечера )

silhiriel: (замок)
(Помнится, я выкладывала его уже у Камши, но намека явно народ не понял.)
Это Гумилев, стихотворение 1906 года. К слову о богоборчестве.

Read more... )
silhiriel: (Default)

Так-с, вот сейчас налью я себе чаю (вы внюхнитесь в запах кипяточка, медленно и со вкусом коричневеющего такого кипяточка, и тающих кусочков сахару, их три на прозрачную большую кружку), достану с кухни (очень-очень пустой, но это ничего) прозрачное же блюдце с нарезанным лимоном и еще одно, с горкой сахару (я так лимон есть люблю, голодными своими рабочими ночами), и вот о чем поведу рассказ.

Рассказ о хорошей книге )

silhiriel: (Default)
Прочитала, на просторах Интернета, что довольно много людей, читавших "Айвенго", мечтали о лав-стори Ревекки и Буагильбера. По логике, что вот влюбилась девочка не в того, а рядом такой, ТАКОЙ! ее истинно полюбил, и ежели бы она оценила... и далее по тексту.

Нет, не спорю, во времена оно (да и сейчас, чего греха таить) Буагильбер и Ревекка нравились мне куда как больше заглавной пары. И от безответной любви Ревекки к Айвенго меня плющило, ибо неправильно это и несправедливо, чтобы вот такая, ТАКАЯ! да и кто угодно, если на то пошло, любил безответно. И чувства оного Буагильбера меня очень даже трогали, да. Их диалоги в Торкилстоне и прецептории до сих пор наизусть помню, столько раз читала.

Но вот... не верила я тогда, что так можно. И не верю сейчас. Потому что Ревекка не была бы Ревеккой, полюби она Буагильбера, независимо от того, любила бы она Айвенго или нет. А уж тем более если любила. Не такая она. Не в смысле правильная или нет, а просто не такая.

Так мне думается.

(А кому хочется узнать, с чего это я вдруг -- http://www.diary.ru/~gata-sin-sombra/?comments&postid=7848247 )
silhiriel: (lake)
Поговорив с Кинн и вспомнив свои старые мучения, подумала, что выложу здесь "Орленка" Ростана -- авось кому будет нужно. В оригинале и единственном переводе, ессно. Поскольку перевод издавался еще только до революции, и найти его -- это днем с огнем искать надо. А еще потому, что он у меня неполный -- пары страниц кое-где не хватает.

January 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
151617181920 21
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 11:44 am
Powered by Dreamwidth Studios